Роман привлекает внимание уже тем, что это своеобразная квинтэссенция эротики и философии. Еще в самом начале Кундера подводит читателя к основной концепции книги: человек живет лишь раз, поэтому все поступки должны быть легкими, ибо нет возможности проверить их правильность.
Историческая составляющая романа неоднозначна. С одной стороны, Кундера достаточно объемно показывает отношение чехов к вторжению советских войск. Фотографии девушек в мини-юбках на фоне советских танков, тайные собрания чешской интеллигенции иллюстрируют протест свободолюбивой (хоть и коммунистической) Чехии к навязанному ей советскому режиму. С другой стороны, бросается в глаза вопиющая историческая неточность: автор пишет, что сын Сталина Яков был рожден женщиной, которую впоследствии Сталин «по всем свидетельствам, застрелил». Однако Яков – сын от первого брака, в то время как застрелена была вторая жена Сталина. Почему Кундера не исправил эту неточность, остается неясным. Но эта «фактическая ошибка» бросает тень как на писателя, так и на роман в целом.
Несмотря на то, что Кундера достаточно много пишет о жизни своих героев, он не углубляется в них настолько, чтобы сформировать отчетливые образы. На фоне метафизических рассуждений автора его герои кажутся поверхностными. Мы многое узнаем о жизни Сабины, Терезы и Томаша, но эти персонажи так до конца и не раскрыты; неясными остаются мотивы их поступков, их следствия. Автор как будто оставляет на полотне мазки разных цветов – немного о Каренине и великом походе, немного о Франце, чуть-чуть о Мари-Клод, больше о Сабине, Терезе и Томаше, еще мазок – о танках в Чехии и чешских эмигрантах.
Несмотря на постоянное противопоставление души и тела и попытку дифференцировать героев на «душевных» (Тереза, Франц) и «телесных» (Томаш, Мари-Клод, мать Терезы), Кундера наделяет всех чрезмерной материалистичностью. Можно расценить это как своеобразный протест против китча художественной литературы: герои должны быть максимально материализированы, жить не только душой, но и телом. Потому что роман, по словам автора, - это «…исследование того, чем является человеческая жизнь в той ловушке, в какую превратился мир». Однако «Невыносимая легкость бытия» - это вовсе не исследование, а скорее набросок нескольких человеческих жизней, обстоятельств и умозаключений, набросок, на мой взгляд, так и не воплощенный в картину.
Цитаты
- Если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы бы были прикованы к вечности
- Крайности — это границы, за которыми кончается жизнь, и страсть к экстремизму, в искусстве и политике, суть замаскированная жажда смерти.
- …Жизнь, которая исчезает однажды и навсегда, жизнь, которая не повторяется, подобна тени, она без веса, она мертва наперед и как бы ни была она страшна, прекрасна или возвышенна, этот ужас, возвышенность или красота ровно ничего не значат.
- Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки. Как если бы актер играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же ее репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и «набросок» не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, — набросок к ничему, начертание, так и не воплощенное в картину.
- Einmal ist keinmal … Единожды — все равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь — это значит, мы не жили вовсе.
- Любой школьник на уроках физики может поставить опыт, чтобы убедиться в правильности той или иной научной гипотезы. Но человек, проживающий одну-единственную жизнь, лишен возможности проверить гипотезу опытным путем, и ему не дано узнать, должен был он или не должен был подчиниться своему чувству.
- Девушка, мечтающая о замужестве, грезит о чем-то совершенно для нее неведомом. Молодой человек, жаждущий славы, не знает, что такое слава. То, что дает смысл нашим поступкам, всегда для нас нечто тотально неведомое.Мысли. Продолжение.
- Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестанет существовать.
- Человеческое время не обращается по кругу, а бежит по прямой вперед. И в этом причина, по которой человек не может быть счастлив, ибо счастье есть жажда повторения.
- Нам всем нужно, чтобы на нас кто-то смотрел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом мы хотим жить. Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами — о взгляде публики… Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходимы взгляды многих знакомых глаз… Затем существует третья категория: это те, кому нужно быть на глазах любимого человека… И есть еще четвертая, редчайшая, категория; эти живут под воображаемым взглядом отсутствующих людей. Это мечтатели.
- Сам того не ведая, человек творит свою жизнь по законам красоты даже в пору самой глубокой безысходности.
- Мы все не допускаем даже мысли, что любовь нашей жизни может быть чем-то легким, лишенным всякого веса; мы полагаем, что наша любовь — именно то, что должно было быть; что без нее наша жизнь не была бы нашей жизнью.
- Любить кого-то из сострадания значит не любить его по-настоящему.
- Любовь проявляется не в желании совокупления (это желание распространяется на несчетное количество женщин), но в желании совместного сна (это желание ограничивается лишь одной женщиной).
- Истинная доброта человека во всей ее чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой.
- Тот, кто постоянно устремлен «куда-то выше», должен считаться с тем, что однажды у него закружится голова.
- Мы могли бы назвать головокружение опьянением слабостью. Человек осознает свою слабость и старается не противиться, а, напротив, поддаться ей. Опьяненный своей слабостью, он хочет быть еще слабее, он хочет упасть посреди площади, передо всеми, хочет быть внизу и еще ниже, чем внизу.
- …тяжесть, необходимость и ценность суть три понятия, внутренне зависимые друг от друга: лишь то, что необходимо, тяжело, лишь то, что весит, имеет цену.
- Что такое кокетство? Пожалуй, можно было бы сказать, что это такое поведение, цель которого дать понять другому, что сексуальное сближение с ним возможно, однако возможность эта никогда не должна представляться бесспорной. Иными словами, кокетство - это обещание соития без гарантии.
- ... он любит меня? Любил ли он кого-нибудь больше меня? Он больше меня любит, чем я его? Возможно, все эти вопросы, которые обращают к любви, изменяют её, изучают, проверяют, допытывают, чуть ли не в зачатке и убивают её. Возможно, мы не способны любить именно потому, что жаждем быть любимыми, то есть хотим чего-то (любви) от другого, вместо того чтобы отдавать ему себя без всякой корысти, довольствуясь лишь его присутствием.
- Такой бывает минута, когда рождается любовь: женщина не может устоять перед голосом, который вызывает наружу её испуганную душу; мужчина не может устоять перед женщиной, чья душа чутко откликается на его голос.